...mirror mirror, what's inside me?.. (с)
Глава III
На свою голову?


Таша открыла глаза за миг до того, как над её ухом затрезвонил колокольчик.
- Встаю, встаю, - сонно пробормотала девушка.
Та самая горничная, что укладывала её спать, кивнула и, прямо-таки светясь бодростью, удалилась.
Таша завистливо протёрла глаза. Насколько она знала, классические оборотни ночью спали лишь в случае крайней усталости или истощения, а так – с наступлением темноты сил у них только прибавлялось.
В отличие от либиморфов.
Отчаянно зевая, Таша встала. Наспех позавтракав лепёшкой, собралась и, заперев комнату, спустилась вниз.

Первое, что Таша увидела в комнате стола записей – темноволосую макушку разговаривавшего со стариком-оборотнем священника.
Этот что ещё тут делает?
Видимо, услышав Ташины шаги, священник обернулся.
Накануне Таше не удалось толком разглядеть его, так что воображение услужливо подсунуло ей картинку кого-то пожилого, с брюшком, в тяжёлых одеждах, с крестом на груди и четках в жирных пальцах.
Воображению в очередной раз пришлось подавиться реальностью.
На вид ему было где-то под сорок. Ни креста, ни четок, ни тяжёлых одежд – простая чёрная дзимарра и широкий шёлковый пояс, длинные концы которого чуть не касались земли.
Удивительно привлекательное лицо… Вроде такая простота – в чертах лица, ямочке на подбородке, родинке на щеке – но одновременно что-то скрытое, ускользающее…
…и глаза – лучистые.
Нет, не раз приходилось слышать выражение «лучистые глаза», но в реальной жизни видеть таких глаз как-то не довелось. Разве что у зверей да оборотней – но тот свет был всего лишь отражением солнечных или лунных лучей.
…а эти глаза действительно сияли, они светились – внутренним, невероятно тёплым светом. И было в них что-то…
…доброе?..
…располагающее.

Такому человеку любой без вопросов, с радостью отдаст кошелёк, если только понадобится…
- Доброе утро.
…а стоит этому человеку заговорить – и последнюю рубашку в придачу.
Голос был учтивым, спокойным, тихим, лишённым всякого пафоса, произносящим слова с каким-то дивным журчащим выговором. Таша почти видела, как эхо этих слов сияет золотисто-тёплыми искрами.
Ей потребовалось на мгновение прикрыть глаза и склонить голову – и только после этого она смогла пробормотать:
- Доброе, падре.
- Не надо. Я же не святой, - улыбнулся священник, предлагая Таше выпрямиться. – Меня зовут Арон Кармайкл.
…только не поднимай взгляд. Не смотри на него. Таешь, как снежная баба на весеннем солнышке…
…а хочется.

- Таша… Тариша Морли, - девушка старательно держала глаза долу.
- Леди Морли… Позвольте мне сразу перейти к делу.
- Делу?
- Я хотел бы попросить вас об одной услуге.
Таша вскинула бровь.
- Я направлялся в клан вампиров по одному поручению, но по дороге…
- Оборотни, я слышала.
…неосторожно, девочка, неосторожно…
Времени нет.


Однако священник лишь улыбнулся:
- Слышали? Хорошо. Полагаю, вы также направляетесь к вампирам?
Таша не видела причин скрывать:
- Да.
- Дело в том, что у меня возможности приобрести новую лошадь у меня нет, а дело моё не терпит отлагательств. Я должен быть на постоялом дворе вампиров сегодня. И я был бы очень вам признателен, если бы вы согласились меня подбросить.
Таша была настолько ошарашена, что даже подняла глаза.
…что-то вроде жизненного принципа? «Наглость – второе счастье, а наивность – первое»?
-
Подбросить?
Падре смиренно кивнул.
- Я не требую от вас альтруизма, - добавил он. – Я заплачу, сколько потребуется – в пределах разумного, конечно. Да и… юной девушке опасно путешествовать одной по землям оборотней, особенно ночью.
- Да это же… Нет, естественно, нет! Я не могу, я должна… мне нужно…
Таша запнулась.
Его глаза не то чтобы омрачились – нет, не было в них и намёка на мрак, досаду, злость…
…они остались всё такими же светлыми – только свет их стал невыразимо грустен.
- Я…
...а что, в конце концов, в этом такого наглого?..
...наверняка так случается, берут попутчиков, просто я в первый раз...
...люди же должны помогать друг другу...
…а он к тому кажется очень хорошим человеком…
Ты с ума сошла?!
…они же не торопятся…
…и обгоняют ненамного…
Какие могут быть сомнения?!
…Звёздочка очень выносливая…
…несла Ташу, Лив и маму, и при этом шла лишь чуть медленнее…
…вряд ли это намного…
Идиотка!! Ты хоть понимаешь, что собираешься…
Да.
Но я хочу ему помочь.

- Ну, - беспомощно сказала Таша, - если вы быстро соберётесь…
- В этом нет нужды. Мне осталось лишь зайти за вещами, - клирик чуть склонил голову. – Benigne dicis.
- Не стоит благодарности, падре, - вздохнула Таша, протягивая ключ оборотню.
Старик, всё это время хранивший молчание, недобро смотрел, как священнослужитель хромает вверх по лестнице.
- Господин Рикон, что вы с ним не поделили? – горничная вынырнула невесть откуда. – Стоит вам его завидеть, становитесь мрачнее тучи.
- Помолчала бы, Маришка, - буркнул старик, наконец изволив взять у Таши ключ. – Просто будь я молоденькой девушкой, я бы с незнакомым человеком никуда не поехал. А тем более ночью.
- Он же священник, господин. А у них там дают обет безбрачия… и целомудрия вроде. Да и… ему если ехать, то только с девушкой, - горничная хихикнула, - при такой одёжке седло-то дамское нужно.
Оборотень промолчал.

Таша провела рукой по лбу – точно снимая паутину.
…как будто во сне …
…и совершенно не хочется брать свои слова обратно…
…нет, я положительно спятила…

- Хотя, - подумав, добавила Маришка, - я к такому падре на исповедь ни в жисть не пошла бы.
- Почему же?
- Пока каяться буду, в мыслях десять раз согрешу.
Фарфоровая белизна щёк Таши сменилась на нежно-розоватую краску – такая бывает на закатном небе.
Старик только крякнул.
- А что? Хорошенький такой, - проворковала Маришка, - да и сложен хорошо, а эта ряса его так обтягивает…
- Дзимарра, - не удержав своих учёно-просветительских наклонностей, подала голос Таша.
- Что?
- Сутана с пришитой накидкой на плечах называется дзимарра.
- Зимара, ряса – один Шим, - отмахнулась горничная.
Старик Рикон молча перекладывал бумажки.
- И вообще он кажется очень хорошим человеком, - продолжила Маришка. – Даже для священника.
- Это-то и настораживает, - сказал оборотень.
Маришка хмыкнула:
- Господин Рикон, когда это быть хорошим человеком стало нехорошо?
- Просто… у каждого должны быть свои недостатки, - изрёк старик. – Когда же не замечаешь никаких недостатков – значит, человек свои недостатки тщательно скрывает. Когда человек их тщательно скрывает – значит, он хочет казаться не тем, кто он есть на самом деле. А когда человек хочет казаться не тем, кто он есть – это наталкивает на определённые мысли… А, женщины. Всё равно не поймёте, - неожиданно подвёл черту оборотень.
Обернулся на Ташу. Взглянул на горничную:
- Марш в комнату, - сухо, деловито приказал старик, - а то сейчас живо отправлю полы драить. Разбалакалась тут, делать ей нечего.
Маришка, в молчаливой обиде поклонившись, скрылась в подсобке.
Оборотень с самым официальным видом уткнулся в бумажки:
- Счастливого пути, госпожа.
Разговор был окончен.
Да, ипостаси можно менять, даже пребывая в одной шкуре.
Только что – собеседники, теперь – лишь хозяин, постоялица да горничная.

Когда минуту спустя Таша и её новоявленный спутник вышли из таверны, небо только начинало предрассветно светлеть.
- Госпожа, вот, - Шерон, уже выведший Звёздочку из конюшни, радостно помахал куском желтоватой бумаги, - я приготовил карту!
- Спасибо, - Таша протянула руку, но Шерон не выпустил листок:
- Нет, я Вам объясню… Тракт петляет, а по Пустоши напрямик проедете. Прямо-прямо, видите? Где-то на полпути дорога раздваивается, одна левее пойдёт – она на лесную дорогу поведёт, что к гномам. А Ваша тропа та, что правее. Выскочите прям на Тракт, уже у вампиров. Оттуда до постоялого двора совсем немного, не больше пары часов… Вам чем-то помочь? – паренёк наконец соизволил заметить священника.
- Благодарю, - откликнулся тот, - не стоит.
- Падре ждёт меня, - вмешалась Таша, сунув карту в сумку.
- Вас? Зачем?
- Леди Морли любезно согласилась подвезти меня до постоялого двора вампиров, - ответил священник.
Шерон уставился на Ташу. Его зелёные глаза напоминали блюдца.
- Не надо. Я знаю, что делаю, - тихо сказала девушка.
Отвернулась, поставила ногу в стремя…
- Леди Морли, - мягко остановил её падре, - я не хотел бы отсиживаться за спиной у дамы.
- Боюсь, падре, вам придётся умерить своё нежелание. Звёздочка слушается только меня.
- Неужели?
Таша, усмехнувшись, отступила в сторону:
- Ладно, падре, будь по-вашему. Заберётесь – будете править.
Доказать наглядным примером всегда проще. И быстрее.
Пусть и чуточку членовредительно.
Священник, однако, сразу в седло запрыгивать не стал. Вначале он обошёл лошадь кругом – при этом кобылка, косясь, внимательно следила за каждым его движением. Затем остановился и, чуть склонив голову набок, взглянул Звёздочке в глаза.
Шим небесный… Только не говорите мне, что и Звёздочка…
Падре погладил покорную Звёздочку по мягкой морде. Затем спокойно влез в седло.
- Леди Морли, вы наговариваете на свою лошадь, - заметил он, протягивая Таше руку.
Девушка, приняв помощь, молча устроилась позади.
…Шим, вот Шим…

Прибалдевший Шерон поплёлся открывать ворота.
Когда Звёздочка вышла на дорогу, она почти утонула в белёсой туманной дымке.
- Мда, погодка не лучшая, - озабоченно пробормотала Таша.
- С рассветом туман рассеется.
Падре кивнул Шерону, покрепче сжал поводья и негромко приказал:
- Вперёд.
Звёздочка двинулась вперёд с явной неохотой. Впрочем, шаг её постепенно ускорялся, а потом кобылка и вовсе помчалась, точно крылья отрастила – видимо, решив, что раз уж надо ехать, то лучше прибыть в пункт назначения как можно быстрее.
- Прощай, Шерон! – крикнула Таша.
Она не услышала ответа:
- До встречи, госпожа.
Шерон смотрел вслед всадникам, даже когда они скрылись в тумане.
Когда из конюшни позади паренька послышался шум – Звёздочка уже мчалась по Пустоши.

***

Мгла. Предрассвет. Туман.
Долгое время тишину не нарушало ничего, кроме стука копыт.
- Леди Морли?
- Да? – слова срывались с губ встречным ветром.
- У вас очень… цепкие пальцы.
- Эм… это комплимент?
- Простите, если разочарую – но чистая правда. И это вызывает у меня сомнения, останется ли на моих плечах к концу путешествия живое место.
- Извините, падре, но при такой скорости…
- Держитесь за талию – это гораздо удобнее.
Таша кашлянула. Ей и за плечи взяться стоило некоторой заминки.
…уж в этом-то его подозревать не стоит. Он священник, Таша. Свя-щен-ник. По буквам повторить?
- Откуда держите путь, падре?

…скользкий шёлк пояса, конечно, являл собой образец не лучшего материала, за который можно держаться…
…может, за ножны с мечом уцепиться?

- Из Клана Людей. Я священник в одной деревеньке… в окрестностях столицы.
Молчание.
…даже не соизволит поинтересоваться в ответ, откуда ты?
- Леди Морли, я предпочитаю придерживаться мнения, что собеседник сам расскажет тебе то, что хочет и может. Если же он молчит – значит, на то есть причины.
Ты спрашивала это вслух?
…телепат?..
Наверное, просто догадался…

- Я… почти оттуда же. Из деревни на границе с Нейтральной.
- Наслышан о вашем пасторе.
- Вы бы ему это сказали. Он будет рад.
Тихий смешок:
- Не думаю. Известность редко приносит пользу, леди Морли.
Серость, со всех сторон – лишь непроглядная серость…
Ни света, ни темноты – только туман, только серый цвет…
Таша зевнула. Она почти клевала носом...
Нет, нет, только не потом!..

…с чего ты взяла, что они будут на постоялом дворе…
К гномам ведёт другая дорога. Будь им нужно туда, они бы поехали по ней или по Пустоши, но не по Тракту.
…а если заметают следы…
Не от кого. Они наверняка не знают обо мне. Иначе им достаточно было бы просто двигаться быстрее, и я бы их элементарно не догнала. А они не торопились.
…думаешь, что они будут тебя ждать…
Не торопясь, они прибудут на постоялый двор к вечеру. А если волки волков не трогают, то вампиры трогают ещё как – так что с наступлением темноты особо не поездишь. Даже эти головорезы не рискнут ехать через клан ночью.
…зачем ты едешь туда? Даже если ты права, даже если они там, даже если ты их застанешь – ты не победишь их, не заберёшь Лив, не выберешься оттуда живой…
…святоша тебе не поможет…
Мне не нужна помощь. Выберусь. Не знаю как, но выберусь. Просто знаю, и всё.
…если мальчишка сказал тебе правду…
С чего ему врать?
…с чего ему помогать…
…а с чего этому священнику с тобой увязываться…
…откуда он узнал, куда ты едешь? Почему ждал тебя в непробудную рань? Почему решил ехать именно с тобой?..
Услышал, как я договариваюсь с оборотнем. Узнал, откуда я еду.
…сведения о постояльцах запрещено давать…
Я…
Нет, неважно. Потом.
…что, если он…
Я ему
верю!
…девчонка! Глупая, наивная…

- Осторожно!

Таша открыла глаза – как раз в тот момент, когда священник поймал её соскальзывающую руку, и прежде, чем уж очень неустойчиво-накренившееся положение её тела успело перейти в свободное падение.
Таша мгновенно выпрямилась, судорожно вцепившись в чёрный шёлк.
- Вы задремали.
- Кажется.
Сердце запоздало заметалось в грудной клетке, как перепуганный щенок в тёмной коробке.
- Расскажите мне о вашей деревне.
- Не думаю, что…
- Ошибаетесь. Я весь внимание.
…что вам будет интересно.
…он просто хочет, чтобы ты разговаривала – тогда ты не заснёшь.
Какой заботливый, однако.
…ещё бы – нагло оккупировал чужую лошадь, а владелицу не менее нагло сместил на место пассажира. Должен же как-то компенсировать моральный ущерб.
Это я-то морально ущерблена?
- Ну… она…
Таша запнулась.
- Я слышал, что к ней нет большой дороги, - облегчил ей задачу клирик.
- Да, верно. С Тракта до неё можно пробраться только звериной тропой, через лес.
- Звериной?
- Очень узкая. Двум всадникам уже не разминуться.
- Не очень хорошо для населённого пункта…
- А для нашего падре – сущая благодать. Ведь не каждый «гнусный чужак» полезет через лес.
- Видно, вы не больно-то жалуете своего пастора, леди Морли.
- Я не обязана его любить, падре.
- А уважать?
Таша помолчала, обдумывая ответ.
- Его отношение к некоторым вещам, - наконец сказала она, - переходит все границы.
- Методы его не самые лучшие, согласен. Но он искренне верит в то, что делает – а это уже заслуживает уважения.
- Верит? Да это не вера, это… Он просто фанатик!
- Фанатизм – это крайность, но крайность прежде всего веры, которая и должна быть в пасторе. Если вам встретится один из тех ханжей в сутане, коих сейчас, к сожалению, большинство – вы поймёте, что вам повезло.
- Он натравливает селян на ни в чём неповинных чужаков!
- И неужели эти чужаки действительно ни разу ни в чём не были повинны? Не причиняли вреда никому из селян, к примеру?
Вик.
Секундная пауза.
- Он велел селянам забить камнями двух моих подруг, как обесчещенных – а ведь они были виновны лишь в том, что попались насильнику-колдуну!
- Но ведь селян не пришлось долго уговаривать, не так ли? Нравы деревенских жителей всегда оставляли желать лучшего.
- И что?
- Представьте теперь, что бы ожидало тех девочек, если бы они просто вернулись домой.
Представить было нетрудно.

Косые взгляды. Шёпот за спиной… Смех?
Надменность, снисходительность, жалость, презрение…
Одиночество.
Непонимание – ведь ты ни в чём не виновата…
Ненависть – ко всем этим чистым людям…
Уйти. Страх. Неизвестность. Один шанс из ста, что найдёшь своё место…
Остаться. И пустой дом. И лишь потрескивание углей в печке – в абсолютной тишине. И – кто придёт на твои похороны, когда ты умрёшь?..
…и одно лишь одиночество – которое сведёт тебя с ума.

- И их забили?
- Нет. Наёмник, который расправился с колдуном, увёл их из деревни.
- Вы знаете, что с ними сталось?
- Нет.
- Тогда не факт, что умереть для них не было бы лучшим вариантом.
Таша не нашлась, что сказать.
- Не находите, что лучше поговорить о другом?
- Да, падре.
Таша всматривалась в окружающую серость.
- Рассвет скоро, леди Морли, - сказал падре. – Будет легче, поверьте.
В любом случае дорога, кажется, предстоит… занимательная.
Ночь медленно просветлялась в утро.


@темы: Таша